Статья 449 Гражданского кодекса РФ (далее по тексту – ГК РФ) позволяет признать торги недействительными в случаях, если были допущены существенные нарушения порядка проведения торгов, повлекшие неправильное определение цены продажи, а также иные нарушения, установленные законом.
В 2016 году Верховный Суд Российской Федерации (далее – ВС РФ) указал, что ещё одним основанием признания торгов недействительными являются незаконные действия судебного пристава-исполнителя, повлекшие необоснованную передачу имущества на торги.[1]
Процедура оспаривания торгов включает в себя четыре базовых принципа:
(a) минимизация негативных последствий для лиц, включённых в процедуру публичных торгов, среди которых взыскатель, организатор торгов, лицо, действующее от имени организатора торгов (территориальный орган Росимущества) ;[2]
(b) недопустимость формального подхода по таким спорам, поскольку иное влечет прямые последствия для государства (денежные средства покупателю возвращает территориальный орган Росимущества);
(c) борьба с злоупотреблением правом должниками, формально изыскивающими основания для оспаривания торгов.
(d) наличие нарушений, в том числе существенных, не может повлечь недействительность торгов, если их признание таковыми не приведет к восстановлению прав истца (Определение Конституционного суда Российской Федерации от 16 июля 2009 г. N 739-О-О).
влекущие недействительность торгов.
Если статья 449 ГК РФ конкретно определяет незаконные действия организатора торгов, влекущие недействительность торгов, то в отношении действий судебного пристава-исполнителя на законодательном уровне такие условия не приведены.
Согласно вышеупомянутому Обзору ВС РФ 2016 года недействительность процедуры публичных торгов влекут только те действия судебного пристава-исполнителя, которые привели к незаконной передаче имущества на торги.
Необходимо оценивать каждое нарушение судебного пристава-исполнителя на предмет того, привело ли оно к необоснованной передаче имущества на торги, или нет.
Следующие нарушения судебного пристава-исполнителя (действия/бездействия) могут повлечь недействительность торгов согласно судебной практике:
(1) недопуск должника к процедуре исполнительного производства (ненадлежащее информирование о возбуждении исполнительного производства);
(2) передача имущества на торги после погашения долга;[3]
(3) передача имущества на торги повлекла реализацию недвижимости, на которую взыскание не обращено (например, когда на предмете залога – земельном участке расположен жилой дом, на который взыскание не обращено);[4]
(4) бездействие судебного пристава-исполнителя по приостановлению исполнительного производства в период подачи должником заявления об изменении начальной продажной стоимости предмета залога.
Большая часть нарушений, допускаемых судебным приставом-исполнителем, — ненадлежащее извещение о возбуждении исполнительного производства. Постановление о возбуждении исполнительного производства должно быть направлено именно заказным письмом с уведомлением о вручении, либо через ЕСИА.
Должники пользовались отсутствием доказательств их извещения, что приводило к выводам судов о недопуске к процедуре реализации имущества и влекло недействительность торгов.
В последние годы судебная практика начала меняться.
Согласно актуальному подходу даже при наличии нарушения, выраженного в ненадлежащем направлении постановления о возбуждении исполнительного производства, суды предписывают изучать:
-был ли должник каким-то иным образом информирован о судьбе исполнительного производства,
-имел ли намерение погасить задолженность, либо его действия по оспариванию процедуры торгов носят формализованный характер,
-участвовал ли в судебном разбирательстве при рассмотрении гражданского дела о взыскании долга.[5]
Следовательно, само по себе ненаправление постановления о возбуждении исполнительного производства не свидетельствует о наличии оснований для оспаривания торгов.
Важно: нарушение судебного пристава-исполнителя не влияет на законность публичных торгов, если организатор торгов не был информирован о юридически значимом событии.
Так, например, если судебный пристав-исполнитель не направил организатору торгов постановление о приостановлении исполнительного производства либо отложении исполнительных действий, то указанное основанием для признания торгов недействительными являться не будет. [6]
2 Нарушения, допущенные организатором торгов, влекущие их недействительность.
Перечислим указанные нарушния:
(a) публикация информации о проведении публичных торгов в ненадлежащем периодическом издании (с учетом объема тиража, территории распространения, доступности издания);
(b) нарушение сроков публикации и полноты информации о времени, месте и форме публичных торгов, их предмете, о существующих обременениях продаваемого имущества и порядке проведения публичных торгов, в том числе об оформлении участия в них, определении лица, выигравшего публичные торги, а также сведений о начальной цене (пункт 2 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации);
(c) необоснованное недопущение к участию в публичных торгах; продолжение публичных торгов, несмотря на поступившее от судебного пристава-исполнителя сообщение о прекращении обращения взыскания на имущество.
Нарушения, допущенные организатором публичных торгов, признаются существенными, если они повлияли на результаты публичных торгов (в частности, на формирование стоимости реализованного имущества и на определение победителя торгов) и привели к ущемлению прав и законных интересов истца.
3. Процессуальные действия (бездействия) суда, как основание недействительности торгов.
Распространенной ситуацией является отмена заочного решения об обращении взыскания на предмет залога после проведения торгов.
Однако значения для законности торгов отмена заочного решения не имеет, поскольку взыскание на спорное имущество было обращено на основании вступившего в законную силу решения суда, не отмененного к моменту проведения торгов.[7]
Само по себе восстановление процессуального срока на подачу апелляционной жалобы также не свидетельствует о незаконности решения суда.
Подводя итог, следует отметить[8]:
Следовательно, суды предписывают исключать формальный подход, руководствуясь необходимостью соблюдения баланса интересов сторон
.
[1] «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016);
[2] В пункте 14 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2005 N 101 «Обзор практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства» разъяснено, что обязанность возврата денежных средств покупателю при применении последствий недействительности заключенного по итогам торгов договора должна возлагаться на лицо, действующее в качестве организатора торгов и заключающее договор купли-продажи от собственного имени;
[3] Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 12.11.2024 N 88-24957/2024 (УИД 03RS0004-01-2023-001226-29)
[4] Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 20.06.2023 N 88-13571/2023 по делу N 2-1160/2022 (УИД 03RS0063-01-2022-001105-62)
[5] в кассационном определении Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 22.09.2021 N 88а-19271/2021 указано: «Как достоверно установлено в ходе рассмотрения дела, с момента вступления в законную силу решения Вахитовского районного суда г. Казани о взыскании с К. денежных средств и обращения взыскания на квартиру (с 26 сентября 2019 года) К. знала о своей обязанности исполнить решение суда, располагая временем, достаточным для добровольного его исполнения После ознакомления с материалами исполнительного производства 5 марта 2020 года должник К. также могла принять меры по добровольному исполнению решения суда, в том числе и в пределах предусмотренного законом срока на добровольное исполнение требований исполнительного документа. Однако, как на момент рассмотрения настоящего административного дела в Советском районном суде города Казани, так и на момент рассмотрения апелляционной жалобы, должник К. не приняла мер по добровольному исполнению судебного акта о взыскании задолженности в пользу взыскателя.
[6] Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 16.04.2024 N 88-8864/2024 (УИД 16RS0048-01-2021-009681-08)
[7] Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 25.06.2024 N 88-15799/2024 (УИД 63RS0029-02-2023-004671-11)
[8] Шестой кассационный суд неоднократно высказывался о том, что необходимо применение такого правового подхода при рассмотрении данной категории дел, при котором будет обеспечен баланс прав и законных интересов взыскателя и должника таким образом, чтобы порядок исполнения вступившего в законную силу судебного акта отвечал требованиям справедливости, соразмерности и не затрагивал существа гарантированных прав лиц, участвующих в исполнительном производстве, в том числе права взыскателя на исполнение судебного акта в разумный срок (кассационное определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 24.05.2023 г. по делу № 88а-9842/2023).
[9] Оценка извещения должника об исполнительных действиях не может носить формальный характер, иное толкование привело бы к злоупотреблениям, как со стороны недобросовестного должника, так и со стороны государственного органа, осуществляющего исполнительные действия. Такой вывод указан в следующих судебных актах: кассационное определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 26.01.2022 N 88а-2502/2022 по делу N 2а-636/2021, Кассационное определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 25.02.2021 N 88А-3759/2021 и т.д.
[10] Из положений статьи 46 Конституции Российской Федерации и статей 218, 227 КАС РФ следует, что предъявление любого административного иска об оспаривании решений, действий (бездействия) должностных лиц должно иметь своей целью восстановление реально нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица, а способ защиты права должен соответствовать по содержанию нарушенному праву и характеру нарушения. Таким образом, административное исковое заявление об оспаривании незаконных действий (бездействия) может быть удовлетворено лишь с целью восстановления нарушенных прав и свобод административного истца и с непременным указанием на способ восстановления такого права. С учетом установленных обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о том, что у суда первой инстанции не имелось достаточных оснований для удовлетворения заявленных требований, поскольку такой подход вступает в противоречие с конституционным запретом осуществления прав и свобод человека и гражданина вопреки правам и свободам других лиц (часть 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации), о чем к верному выводу пришел суд апелляционной инстанции, верно указав, что возврат процедуры исполнительного производства на начальную его стадию, в условиях, когда обращено взыскание на квартиру, реализованную с публичных торгов, свидетельствует о злоупотреблении должником правом на добровольное исполнение требований исполнительного документа, нарушает разумный баланс интересов сторон исполнительного производства, а также заинтересованного лица Г., являющейся добросовестным приобретателем и собственником реализованной с торгов квартиры…»
[11] в кассационном определении Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 22.09.2021 N 88а-19271/2021 указано: «Как достоверно установлено в ходе рассмотрения дела, с момента вступления в законную силу решения Вахитовского районного суда г. Казани о взыскании с К. денежных средств и обращения взыскания на квартиру (с 26 сентября 2019 года) К. знала о своей обязанности исполнить решение суда, располагая временем, достаточным для добровольного его исполнения После ознакомления с материалами исполнительного производства 5 марта 2020 года должник К. также могла принять меры по добровольному исполнению решения суда, в том числе и в пределах предусмотренного законом срока на добровольное исполнение требований исполнительного документа. Однако, как на момент рассмотрения настоящего административного дела в Советском районном суде города Казани, так и на момент рассмотрения апелляционной жалобы, должник К. не приняла мер по добровольному исполнению судебного акта о взыскании задолженности в пользу взыскателя.
